328 марта 2026 г.

🎭 The Dalí Museum в Сент‑Питерсберге, Флорида, приобрел на аукционе самое большое в истории творчества Salvador Dalí произведение, сообщает Artnet. На полотне размером более 20 метров в высоту и 30 метров в ширину размещена Décor de théâtre pour Bacchanale, завершённая в 1939 году. Дали задумывал эту работу как фон для сюрреалистического балета Bacchanale, поставленного Léonide Massine и Ballets Russes de Monte-Carlo. Композиция состоит из тринадцати отдельных панелей, которые сам художник тщательно расписал.
🏛️ The Dalí Museum купил комплект у Bonhams за €254,400. После многих лет нахождения в частной коллекции декорация была показана в Мадриде в 2023 году, использовалась как сценический фон для ряда постановок в 2024 году и в конце концов экспонировалась в Милане в 2025 году.
🗣️ «Погружающая природа этой крупнейшей из картин Salvador Dalí, приобретённой музеем, отражает постоянную приверженность музея сохранять и делиться наследием Dalí в Сент‑Питерсберге через динамичные, продуманно кураторские выставки», — заявил директор музея Hank Hine в интервью Artnet. «Мы будем продолжать развивать способы взаимодействия с аудиторией, демонстрируя ещё одно измерение творчества Dalí». ✨
🔍 Художник черпал вдохновение в эротическом греческом мифе Leda and the Swan и включил в дизайн храм, навеянный Raphael и его «Marriage of the Virgin». Общая картина фоновой сцены производит устрашающее впечатление: танцовщики выходили на сцену через дверной проём у основания изображения Mount of Venus. На заднем плане Дали изобразил обглоданные кости некогда великолепного корабля. Сцену обрамляют ряды расписанных шкафчиков; в отдельных отделениях он написал черепа, загадочные предметы и оторванные руки и кисти. 💀🖐️
📜 Сам художник охарактеризовал этот проект как «первый параноидально‑критический балет».
🔮 После долгого скрытия в частной коллекции эта монументальная декорация возвращается в публичное пространство — но вместе с ней вернулись и скрытые символы, намеки и возможная тайна, которые ещё предстоит расшифровать. Что именно хотел передать Dalí — остаётся делом интерпретации, и, возможно, где‑то среди расписанных шкафчиков таится подсказка…